Как воруют в Вертолётах России?

Статьи

Структуры Ростеха – учреждения, в которых успешно осваивают бюджетные деньги. Так вышло, что у бессменного Сергея Чемезова в подразделениях его огромной госкорпорации множатся не успехи, а только скандалы. Примерно это происходит в "Вертолётах России" — одной из структур Сергея Чемезова.

То, что махинации и хищения в оборонке ставят под удар государственную безопасность, топ-менеджеров Ростеха заботит мало. В итоге руководить предприятием могут поставить человека без образования, зато «своего», который готов «мыть» деньги, и изредка вяло отчитываться об успехах на предприятии.

Очередной «жертвой» чемезовского Ростеха являются «Вертолёты России«. Огромная сеть заводов, задействованная в производстве военной техники и боевых вертолётов, поставляемых на экспорт, не так давно получила нового директора – им стал Андрей Иванович Богинский (ИНН: 504302895944).

Если до этого в отрасли отечественного вертолётостроения дела шли относительно неплохо за счёт большого спроса на театрах военных действий, причём касалось это как Сирии, так и Афганистана, куда вертолёты и комплектующие заказывала армия США, то с приходом Богинского дела стали идти несколько хуже. Впрочем, не просто хуже, а максимально приблизились к катастрофе.

На самом деле, будет несправедливо говорить, что до всего довёл лично Андрей Богинский, хотя, частично, и он сыграл роль в происходящем. Перемены обозначились упразднением Оборонпрома, государственной структуры, которой принадлежали Вертолёты России. Данная организация была своего рода «прокладкой» между ВР и Ростехом. В 2018 гожу из опосредованного подчинения Ростеху, Вертолёты России перешли в непосредственное. Как прокомментировал это событие Сергей Чемезов, промежуточные структуры уже не нужны, и за счет изменений удастся только повысить эффективность.

Фиктивная эффективность Вертолётов России

Под руководством нового главного вертолётчика Богинского, который по образованию вообще экономист, а до этого работал в банке и менеджером в «АвтоВАЗ», ВР уже не один раз «выстрелила себе в ногу». Вообще, параллели с рогозинским «Роскосмосом» здесь не случайны, ведь слишком много «исходных данных» совпали в этих двух случаях.

Руководитель без профильного образования – раз, стремительное «проседание» сферы с небыстрым, но стабильным снижением показателей – два, сомнительные госзакупки на огромные суммы – три. По крайней мере три фактора, которые роднят между собой умирающий Роскосмос, и, видимо, последующие на ним Вертолёты России.

По словам самого Андрея Богинского, сейчас подчиненные Ростеху Вертолёты России стремятся выходить на гражданский рынок. Понятно, что долгие годы всё жило за счет вертолётов Ми и Ка – чаще всего, уже устаревших, но создаваемых в больших количествах, и отправляемых воевать куда-нибудь за рубеж. Богинскому удалось похерить и то, что было нажито за длительные сроки – например, от российских вертолётов отказались американцы.

Каким бы коварным ни был западный партнёр, а Россия, тем не менее, поставляла ему для войны в Афганистане вертолёты Ми-17. Попытки списать такой ход на санкции не пройдёт, ведь США чётко аргументировали свое решение отказаться от данной модели – за последние годы цены и на вертолёты, и на их обслуживание, в том числе, ремонт двигателей и лопастей, существенно выросли. Вертолёты подорожали примерно на 50 процентов, а обслуживание подорожало вдвое.

Американцы пожаловались, что обслуживать российские вертолёты им выходит дорого, и что для боевых действий в Афганистане они лучше закупят машины собственного производства. Боевые вертолёты советских времён с каждым днём морально устаревают всё больше, а новинки вроде Ми-171А2 и других моделей, регулярно обещают «вот-вот выпустить», но не выпускают.

Никто не говорит, что техника плохая – линейка вертолётов Ми и Ка, какой бы старой она ни была, до последнего времени показывала себя успешно и спросом пользовалась. Усугубляет положение банальное непонимание господином Богинским сферы, в которую он зачем-то пришёл. Мало того, что из-за роста цен от вертолётов хотят отказаться американцы, так российская сторона тоже не слишком довольна тем, что выпускается под руководством Андрея Богинского.

На сегодняшний день вертолёты снабжены плохой электроникой, которая фактически «слепит и глушит» пилота. В условиях боевых действий подобные проблемы могут стать критичными, и каждый вылет в подобных условиях для вертолётчиков может стать последним даже без столкновения с противником.

То, что проблемы имеются, не скрывает и сам Богинский, но в интервью говорит о них несколько иначе – что на Ми-28 в Сирии возникли проблемы с системой ночного видения, а больше ничего не было. Сначала глава Вертолётов России сказал, что проблема несущественна, позже добавил, что виновны во всём сами члены экипажа, не обученные правильно пользоваться системами, и в конце концов признался, что вертолёты попросту не приспособлены к боевым действиям в сирийском климате, и нуждаются в соответствующих доработках. При этом доработки проектируют «на коленке», к уже поставленным вертолётам, что ставит под сомнение скорое решение проблемы с сирийскими моделями Ми.

В отличие от американцев, российской армии выбирать не приходится, и Ростех, пользуясь этим, присаживает Вертолёты России на бюджетную иглу несмотря даже на то, что вертолёты не слишком успешны в боевых действиях. Сегодня Вертолёты России – это локализация успешных иностранных моделей, и мечты о скором будущем, в котором небеса будет бороздить сверхсовременный Ми-171А2, о котором в недавнем интервью Андрей Богинский говорил, что «скоро будет».

Поставки на сумму свыше 44 миллиардов рублей, преимущественно для Государственной Транспортной Лизинговой Компании. Те же самые, которые заключают контракты на огромные суммы с «Авилон-АГ», о бюджетных распилах которой мы писали ранее.

Симптоматично, что вспышки уголовных дел о мошенничестве то и дело возникают на заводах, принадлежащих Вертолётам России. Например, на Московском вертолётном заводе имени Миля в подмосковном Томилино проверка выявила хищения на крупные суммы.

Истории чуть больше года, и, что примечательно, изучение госзакупок привело к встрече со знакомыми лицами. Помимо того, что вертолёты у завода закупали разные ведомства вроде ФСБ и МВД (и непосредственно самих Вертолётов России, хотя завод им и принадлежит), второе место в закупках занял Департамент Строительства Города Москвы.

Описываемая нами в цикле материалов страна Собяния закупила у завода, на котором зафиксировали огромные хищения, продукции на 171 миллион рублей, и это – за два контракта.

Но даже эти заказы не идут ни в какое сравнение с поставками для Минпромторга – более 10 миллиардов рублей за 8 заказов от ведомства Дениса Мантурова. А Мантуров, стоит напомнить, считается креатурой Сергея Чемезова.

Другой видной креатурой главы Ростеха был и остаётся Анатолий Сердюков. Тот самый опальный министр обороны, к которому восходит дело Оборонсервиса с хищениями на более, чем три миллиарда рублей. В Ростехе не принято бросать своих, и для Сердюкова нашлось место не за решёткой, а в вертолётной отрасли.

ПАО «Роствертол» – это вертолётный завод в Ростове-на-Дону, читай, то же что подмосковный завод имени Миля. Только ещё и с Анатолием Сердюковым в качестве топ-менеджера.

 

Среди крупнейших заказчиков – некая военная часть 55056, которая совершила закупок на более, чем три миллиарда рублей.

Вообще, эта военная часть владеет довольно мощным флотом, судя по закупкам у различных АО, специализирующихся на постройке судов. Нашлось место и ростовским вертолётам, а конкретно – сердюковскому ПАО «Роствертол». О суммах откатов остаётся лишь догадываться.

Есть и закупки с обратной логикой – когда завод Сердюкова заказывает у поставщика, который более ни в каких крупных контрактах не замечен, но, тем не менее, получает подряд.

И подобные ситуации наблюдаются повсеместно вокруг Вертолётов России. АО Рособоронэкспорт, которое, исходя из названия, занимается экспортом российского вооружения, и возглавляемое Александром Александровичем Михеевым – бывшим директором ВР, совершила закупок на один миллиард у одной только лизинговой фирмы «СОЛТ», которую мы упоминали в одном из наших прошлых материалов.

В Вертолётах России, вокруг Андрея Богинского, существующего там лишь потому, что так захотел Сергей Чемезов, работает на главу Ростеха и его коррупционные аппетиты целая связка персонажей. Связи бригады Сердюкова-Богинского-Михеева прослеживается и с «СОЛТ», и с Минпромторгом Мантурова (опять же, человек Чемезова), и с Минобороны – вероятнее всего, через бывшего министра Сердюкова, которому нашли место на заводе.

Один из крупнейших поставщиков для непосредственно Вертолётов России – банк ВТБ Андрея Костина. В полноценном цикле материалов «Устав.пресс» уже обозначил, что в правлении этого госбанка практически нет топ-менеджеров, не замеченных в коррупционных или рейдерских схемах. Три контракта общей суммой свыше одного миллиарда рублей весьма красноречивы в этом контексте.

Отобрать, продать, деньги поделить

Для корпорации Чемезова Вертолёты России – это не только не очень крупный, но и не самый удобный и выгодный актив. К продукции и руководству хватает вопросов, объемы экспорта снижаются, новинки не выходят годами, если не десятилетиями. ВР живёт за счет того, что больше в России никто не происходит вертолётов.

Стратегический холдинг пытался дозваться инвесторов, но в одной из бесед с прессой Чемезов заявил, что готовых вкладываться было больше, но до реальных инвестиций дело дошло очень мало с кем. Ближневосточные партнёры в 2017 году всерьёз планировали приобрести четверть всех акций Вертолётов России, но в итоге проданный пакет «съежился» с предполагаемых 25 до 12 процентов – настолько невыгодным в итоге показалось партнёрам приобретение.

Сейчас Ростех готовится объединять всё авиапроизводство под одну «крышу» – стоит ли говорить, что для авиапромышленности это будет означать лишь ещё большие распилы, и медленное, но верное загнивание. Вертолёты России уже не слишком уверенно «летают» на мировом рынке, перед зарубежными выставками и показывать-то нечего, партнёры только и делают, что отказываются от техники в пользу других производителей.

Зато причастные к созданию этих печально известных машин без возможности полноценно вести боевые действия в Сирии, без вменяемой системы ночного видения и с крайне дорогим обслуживанием, продолжают усиленно богатеть – доходы семьи одного только Чемезова, и лишь официально, превышают один миллиард рублей в год.

С такими финансовыми утечками и с директором без образования Вертолётам России остается один глобальный тупик, из которого есть риск не вылететь никаким манёвром.

Андрей Каримов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *